Бывший муж требует денег на лечение своего сына от новой жены. Ребенка жаль, но помогать не буду

Моё имя Лариса, мне тридцать шесть лет. Мы с мужем развелись давно, прошло уже шесть лет. Причина для развода была веская: он мне изменил и ушёл к той женщине, которая, к тому же, уже была беременна от него. В итоге они сыграли свадьбу. На этом наше общение прекратилось, я не знала, что происходит в их жизни.

Я вовсе не бедствую. У меня есть своя однушка, я работаю на приличной должности. Выходить замуж снова не собираюсь, я и первый-то развод еле-еле пережила. При этом у меня есть отношения с хорошим мужчиной. Детей так и не завела.

На прошлой неделе ко мне пришёл мой бывший супруг – Слава. Я не видела его много лет, поэтому невероятно удивилась. Очень хотелось сразу сказать ему, чтобы шёл куда-нибудь подальше, но я не успела этого сделать. Слава поделился со мной неприятной новостью: его сын болен. Онкология, страшный диагноз. Лечение, соответственно, очень дорогое. И вот встал финансовый вопрос. Они с Мариной – той самой любовницей, – подумали и решили пойти с этой просьбой ко мне.

У меня есть нужная сумма. Я не так давно продала вторую свою квартиру, которую мне завещала бабушка. Понятия не имею, как мой бывший узнал об этом. Видимо, выяснил, сколько я могла выручить за то жильё, ведь именно такая сумма ему срочно и понадобилась теперь. Звучит как невероятное совпадение.

Я ещё не успела подумать о том, на что потратить деньги. Я всегда мечтала об автомобиле, но для этого сначала нужно права получить. А на автошколу у меня сейчас совсем нет времени. Тем не менее, это мои деньги, и я не обязана с кем-то ими делиться. Жизнь может быть очень непредсказуемой, вдруг они понадобятся мне самой. Интересно, а если бы заболела я, бывший и его пассия дали бы хоть рубль на моё лечение? Совсем не уверена…

«Ты только представь, что чувствую я, и что чувствует Марина!», – сказал мне бывший. Вот только мои чувства они почему-то не представляли, когда Слава, не скрываясь, ходил на свидания с этой женщиной. Когда же мы разводились, он настаивал на том, чтобы делить вообще всё: чуть ли не до вилок и ножей. Говорил, что ему нужны вещи для семьи. И на квартиру мою поглядывал, да вот только не вышло ничего, она была куплена ещё до брака. Я сама выплачивала кредит. Сколько оскорблений тогда на меня сыпалось! Получалось, что я очень плохой человек, если не хочу поделиться имуществом с молодой семьёй. А теперь эти же люди хотят, чтобы я представляла, что они чувствуют!

Слава пообещал принести мне все документы и справки, чтобы убедить меня в истинности диагноза. Но я не хочу ничего видеть. Сразу решила, что денег они от меня не получат. Да, Слава пообещал, что они всё вернут: постепенно, но стабильно. Но ведь после лечения мальчику нужно будет как-то реабилитироваться, а это тоже довольно дорого. И я не верю, на самом деле, что кто-то мне что-то вернёт. Ведь в банк они не идут, там не будут потом слушать никаких оправданий. И терпеть просрочки по платежам тоже не будут.

Всё это я сказала Славе. Он начал кричать. Спрашивал, что ему сделать, чтобы я передумала. «На колени встать, что ли?!»

А я не хочу, чтобы он на колени вставал. Я хочу только одного: чтобы он навсегда избавил меня от необходимости видеть его. Я и так пережила слишком многое из-за этого человека. Но не похоже, что меня оставят в покое так просто. Слава заявил, что перезвонит мне позже, когда я подумаю как следует. Но я не собираюсь менять своё решение.

С одной стороны, совесть меня не мучает. Это мои деньги, я не обязана ими делиться. Но с другой всё же остался какой-то неприятный осадок. Речь же идёт о болезни маленького мальчика. Если бы заболел кто-нибудь из моих близких – племянник, например, – я бы заплатила за лечение. Но Славе и его Марине я помогать не хочу.